11:34 

Утащено для размышлений

Lost in thoughts
03.12.2014 в 05:19
Пишет Berthelien:

Валар - не боги, Феанор - не герой, Приговор - не проклятие
Статья с beguilingblackness.tumblr.com/post/94366188137

Начнем с того, что мое мнение — истина в последней инстанции, и все, кто не согласен, будут четвертованы... Шучу. Конечно, вы можете не соглашаться с Повелителем Тьмы, Властелином Мира и Королем Людей. Ничем ужасным это не обернется :)

Это довольно пространный анализ/изложение точки зрения на мятеж нолдор, валар и их власть и Намо.

О валар:

Для меня совершенно невозможно видеть в валар богов. Прежде всего, они мало соответствуют моим представлениям о сущностях такого рода. Они не творцы, а демиурги в подчинении у настоящего, единого божества-творца — Эру Всеотца. Об этом прямо сказано:

      валар стали скорее старейшинами и наставниками этих народов, чем их господами. И если айнур и приходилось иной раз прибегать к принуждению — когда эльфы и люди не прислушивались к советам, — это редко оборачивалось добром, какими бы добрыми ни были цели.

Они не могут, не желают и не должны полностью господствовать над жизнью Детей. Их роль — быть защитниками и управленцами мира, созданного для Детей, и единственный придурок, который пытался быть чем-то большим... ну, мы знаем, что с ним стало, да?

И все же я считаю, что в ходе взаимодействия с Феанором и его народом валар не раз были несправедливо обижены. Они пригласили эльфов в свою святую землю, которую построили, укрепили, украсили и благословили, чтобы защитить их от мира, который лежал во тьме и кишел зловещими тварями. По-моему, это был добрый поступок: поселить в своем личном пространстве, в такой близости с собой, существ явно менее могущественных — хотя, конечно, не менее достойных — лишь из желания подружиться с ними и восхищения их красотой.

О Феаноре:

Бессмысленный парад, который наш милейший Феанор устроил перед отцом и братом, — по-моему, больше чем просто частное дело двух принцев. Я вижу в этом — и считаю, что валар тоже видят, — нарушение мира. Валинор, их священная земля, был осквернен угрозами и насилием. Намо называет это деяние беззаконным, Феанора изгоняют из города, а его брата делают королем в отсутствие его и его отца. Так как валар все еще хозяева — по крайней мере — собственной земли, я не считаю это неправильным; они применили свою законную власть.

Потом голодная паучиха и темный Вала натворили много дел. Древа — источник Света Валинора, превосходившего своим великолепием свет Солнца и Луны, — погибли, потому что валар были плохими тюремщиками и сторожами для своего родича. Феанора просят отдать Сильмарили, чтобы оживить Древа и исправить вред, к которому привела некомпетентность валар. Он вправе отказать и отказывает — хотя можно возразить, и в тексте это возражение есть, что Свет внутри камней принадлежит валар, а не ему.

В тексте говорится, что валар более-менее спокойно отнеслись к этому решению. Я верю, что они смирились бы с ним, возможно, после многих просьб и попыток торговаться. Ауле точно понимает: то, что они просят, не простые безделушки. "Ты сказал", — говорит Намо. Но я также верю, что Феанор, как принц и вождь своего народа, должен был пожертвовать своим великим трудом; это был бы правильный и ответственный поступок. Исчезновение Света было для эльфов Валинора ни с чем не сравнимым ужасом, разрушением их блаженного покоя.

      ни песня, ни повесть не передаст всей скорби и всего ужаса, что настали тогда. Свет погас, но наставшая Тьма была больше, чем просто потерей света. В тот час родилась Тьма, что казалась не пустотой, а живой тварью — ибо она порождена была злой силой из Света и владела мощью проницать взор, входить в сердце и душу и покорять волю.

Он мог бы спасти их от этого ценой своих творений и, возможно, своей жизни. Но Феанор не герой; в нем нет ни самоотверженности, ни ответственности. Наоборот, он в большинстве случаев думает прежде всего о себе. Когда приходят ужасные вести о смерти его любимого отца Финвэ и краже его камней, он впадает в ярость и бунтует против своего (законного) изгнания из Тириона. Он озвучивает все свои ошибочные подозрения насчет валар — что они держат нолдор в рабстве и неволе, дожидаясь появления в Средиземье людей, над которыми им проще будет властвовать.

Валар не пытаются помешать ни его бунту, ни полной заблуждений речи, ни собранию и исходу нолдор — хотя по крайней мере первое они были вправе остановить. Они не желают подтверждать правоту его обвинений.

      валар опечалили упреки в злых намерениях против эльдар и не хотели они удерживать никого против воли.

Единственное, что делает Манвэ в этот момент, — категорически не рекомендует уходить.

      Неразумию Феанора могу я противопоставить лишь совет. Не уходите! Настал недобрый час, и путь ваш ведет к скорби, коей вам не дано провидеть. В этом походе валар не станут помогать вам, но не станут они и удерживать вас. Знайте: как вольны вы были прийти сюда, так вольны и уйти.

Хотя нет, он делает еще кое-что:

      Ты же, Феанор, сын Финвэ, клятвой своей изгнал себя сам. В горестях распознаешь ты ложь Мелькора. Он вала, сказал ты. Тогда клятва твоя неисполнима, ибо никого из валар не одолеть тебе — ни теперь и никогда впредь в чертогах Эа, пусть даже Эру, коего ты призывал, сделает тебя втрое сильнее, чем ты есть.

Феанор изгнан за свою нерушимую клятву, сулящую насилие и убийство всем, кто откажется помогать ему в походе за Сильмарилями. И это я тоже считаю законным, потому что валар вряд ли могли бы дальше терпеть эскалацию напряжения, которое уже превысило все пределы допустимого. Феанор снова доказал, что ему неважен мир в Валиноре и нет дела до неприкосновенности вещей, которые не принадлежат лично ему.

Конечно же, потом его гнев остывает, и он понимает, что ему нужны корабли. Он решает выступить перед собранием телери и использовать их в своих целях.

      в бунтарстве своем думал, что так можно преуменьшить блаженство Валинора и приумножить силы для борьбы с Морготом.

К этому времени одним из главных мотивов, побуждающих его к действию, стало желание испортить жизнь буквально всем, кто не следовал за ним, и я думаю, что это довольно-таки мерзко. Но не так мерзко, как то, что происходит потом.

Когда Ольвэ отказывает ему в просьбе о помощи и отвечает на его оскорбления ("трусливые бездельники" — так Куруфинвэ называет тех, в чьей помощи нуждается), он пытается отобрать корабли силой, и начинается схватка. После многих убийств и пролития крови родичей нолдор, многие из которых даже не знают, как начался бой, удается захватить корабли. Это приводит Уйнен в ярость, и она — самая милосердная и спокойная из двух майар побережий — разбивает и топит несколько кораблей, убивая тех, кто плывет на них.

О Приговоре:

Это было не проклятие. Это было предсказание, честное предупреждение и расширенная версия приказа, который ранее отдал Манвэ.

      Слезы бессчетные прольете вы; и валар оградят от вас Валинор, исторгнут вас, дабы даже эхо ваших рыданий не перешло гор. Гнев валар лежит на доме Феанора, и ляжет он на всех, кто последует за ним, и настигнет их, на западе ли, на востоке. Клятва поведет их — и предаст, и вырвет у них из рук сокровище, добыть которое они поклялись. Все начатое в добре завершится лихом; брат будет предавать брата и сам страшиться измены. Изгоями станут они навек.
      Несправедливо пролили вы кровь своих братьев и запятнали землю Амана. За кровь вы заплатите кровью и будете жить вне Амана под тенью Смерти. Ибо, хотя промыслом Эру вам не суждено умирать в Эа и никакой болезни не одолеть вас, вы можете быть сражены и сражены будете — оружием, муками и скорбью; и ваши бесприютные души придут тогда к Мандосу. Долго вам жить там, и тосковать по телам, и не найти сочувствия, хотя бы все, кого вы погубили, просили за вас. Те же, кто останется в Средиземье и не придет к Мандосу, устанут от Мира, как от тяжкого бремени, истомятся и станут скорбными тенями печали для юного народа, что придет позже.
      Таково слово валар.


Намо — пророк; из всех валар он лучше всего видит и знает будущее — как в области, населенной Детьми, так и вне ее. Я вижу, как его обвиняют в бессердечии и злобности, но по-моему, это довольно добрый поступок. Таким образом Владыки говорят: "Мы сыты по горло вашей х*рней, нолдор! Или вы все (кроме тебя, Феанор, и твоих детей) вернетесь и вежливо попросите прощения за то, что осквернили нашу святую землю ложью, насилием и смертью, или мы навсегда оставим вас, и нам будет буквально пофиг, какой мучительной смертью вы умрете. Кстати, к вашему сведению: ВОТ какой мучительной смертью вы умрете". При всем их гневе на то, что по сути было абсолютной неблагодарностью, они дают этим эльфам последний шанс повернуть назад, к безопасности. Это спасает войско Финарфина, которое иначе разделило бы общую судьбу Изгнанников.

Я даже не думаю, что это объявление было сделано с общего согласия валар; я думаю, Намо просто пришел к эльфам и рассказал им, что случится, без ведома собратьев. "Ограждение Валинора" в 11 главе делается не затем, чтобы насолить нолдор; оно не имеет к ним буквально никакого отношения. Это просто укрепление границ против будущего нападения Моргота и его войск, которые могли прийти с севера, востока или юга. То, что даже эхо эльфийских рыданий не может долететь до священной земли, — всего лишь побочный эффект ужасной высоты и мощи Пелоров. Даже после этого, как сказано в 11 главе, валар не совсем оставили нолдор в их безумном походе и подняли в небо Солнце и Луну, чтобы осветить земли и ослабить Моргота.

Валар делают все что могут, чтобы отговорить эльфов от дальнейшей эскалации насилия и убийств. На их месте любой человек или эльф (или гном — боже ж мой, вы только представьте) давно перешел бы к действиям, вызванным жаждой мести и злобой. По-моему, обвинять их в злом умысле против Детей — значит выдавать желаемое за действительное.

Тем не менее, я также считаю, что:

1. Они не понимают эльфов. Их точка зрения так высока, а мощь так велика, что они — по сути чуждые Детям существа, неспособные поставить себя на место тех, кого должны защищать. И все же они изо всех сил стараются защитить и направить их. Можно сказать — и несколько человек сказали на прошлой неделе — что валар, не предоставив безопасный способ уйти из Валинора всем, кто хотел этого, все равно что держали эльфов в плену, хотя они не раз заявляли, что все желающие вольны уйти. На это я отвечу словами Ольвэ:

      Однако дело друга — разубедить заблудшего.

Все, кто искал опасности, были свободны, но валар совершенно точно не собирались помогать им в этом.

2. Нолдор в итоге ушли бы, даже если бы их не побудили к этому ложь Моргота, кража Сильмарилей и убийство короля. Они предприимчивы, необузданны и свободны духом. Жизнь в одном месте, без возможности распоряжаться своей судьбой, в конце концов стала бы для них невыносимой — неважно, насколько прекрасна эта земля и какое блаженство жить в ней. Однако в этом случае исход занял бы куда больше времени и был бы куда более мирным; например, нолдор пришлось бы научиться кораблестроению у своих друзей-телери.

URL записи

@темы: мысли, не свое, околотолкиновское

URL
   

Внутренний фронт

главная