Кошмар, кошмар! Всегда подозревала в себе эту тягу к глобальному упрямству, при этом в сочетании со способностью легко подстраиваться под локальные условия, вплоть до измениться в поведении, отказаться от чего угодно или наоборот принять все, что потребуется, и даже пытаться измениться характере ради кого-то важного или "великой цели". Насколько все это успешно, и не лезет ли со временем настоящая суть с утроенной силой, подумаю в другой раз.
Прямо сейчас передо мной стоит вопрос: может ли упрямая гордыня дойти до полной крайности, где унижение и отказ от себя и своей правды может стать делом чести, принципа, отступить от которого будет значить признаться себе в слабости перед суровой ситуацией. Ведь в большинстве случаев гордыня представляется в виде какого-нибудь Феанора, презревшего все и ушедшего в закат, а точнее в исход. Да может, еще как.
Самый важный вопрос как раз в том - будет ли являться ли слабостью предаваться такой гордыне?
Чувства, пока что не покинувшие меня напрочь, говорят, что да. Точнее тихонько шепчут, потому что во весь голос произносить такое в голове опасно. Парадокс может выйти из ментального в материальный мир, и тогда - боюсь представить, какими средствами будет вестись противостояние.
Прямо сейчас передо мной стоит вопрос: может ли упрямая гордыня дойти до полной крайности, где унижение и отказ от себя и своей правды может стать делом чести, принципа, отступить от которого будет значить признаться себе в слабости перед суровой ситуацией. Ведь в большинстве случаев гордыня представляется в виде какого-нибудь Феанора, презревшего все и ушедшего в закат, а точнее в исход. Да может, еще как.
Самый важный вопрос как раз в том - будет ли являться ли слабостью предаваться такой гордыне?
Чувства, пока что не покинувшие меня напрочь, говорят, что да. Точнее тихонько шепчут, потому что во весь голос произносить такое в голове опасно. Парадокс может выйти из ментального в материальный мир, и тогда - боюсь представить, какими средствами будет вестись противостояние.